Говорят, что вновь накатили бандитские девяностые.

Сходство присутствует. Но различия принципиальные. И не в пользу нынешних времен.

Тогда в разборках с применением оружия участвовала, в основном, шпана, перешедшая от мордобоя с «перьями» к ставшему вдруг доступным огнестрелу. При этом были и профессионалы — бывшие военные, «конторские», спортсмены из стрелковых дисциплин, которые исполняли сложные «заказы». Но таких насчитывались единицы.

При всем при этом существовали некоторые понятия. Всяких «блаженных», особенно, известных — журналистов, общественников — убивать у братвы считалось «западло»: проще купить, и шума меньше. На такие убийства шли либо власть, чаще всего, силовики, либо отморозки из бизнеса, близкие к власти — у которых были возможности «замять» расследование.

Среди правоохранителей еще оставались люди с опытом и принципами, работала криминальная разведка, система осведомителей, и если система всерьез бралась за расследование резонансного преступления, то рано или поздно виновных находили. За исключением случаев, когда все всё знали, но виновных находить было нельзя, как в случае с убийством Юрия Щекотихина или Влада Листьева.

Сейчас все с точностью до наоборот.

Жертвами наглых нападений становятся, в основном, именно те, кто раздражает власть. Явным образом присутствует стремление не только расправиться с конкретным человеком, но и максимально запугать тех, кто готов продолжать его дело.

Нападения часто совершают бывшие военные, вернувшиеся на мирные территории, но не вернувшиеся с войны. Они умеют обращаться с любым оружием, а заповедь «Не убий» для них значит не больше, чем табличка на стройплощадке «Не стой под стрелой».

Поэтому нынешние убийцы совсем не боятся расследований. В киллеры нынче нанимают либо людей с реально разрушенной психикой, либо им гарантируют, что ничего не будет. То есть, даже если и задержат, то потом отпустят на следствии или в суде, так как все схвачено.
И еще крайне важное отличие от постсовковых лихих девяностых: сейчас наше общество катастрофически не верит правоохранительной системе — оперативникам, прокурорам, судейским.
Уже было столько громогласных заявлений первых лиц и державы, и силовиков о «взятии под персональный контроль», о том, что покарание виновных — «дело чести» и прочего высокопарного флуда при отсутствии реальных результатов, что нынче это воспринимается как форма откровенного издевательства власти над гражданами.

Пока неясно, действительно ли задержанный совершил убийство Виталия Олешко «Сармата», но он полностью ложится в шаблон современного киллера-отморозка без каких-либо тормозов и малейшего страха перед наказанием — перемещался на той же машине, которую видели очевидцы в районе убийства, то есть, особо и не скрывался.

Что касается варварского нападения на Екатерину Гандзюк, облитую кислотой, то здесь даже негласный куратор МВД депутат Мустафа Найем публично сомневается, что преступление будет расследоваться оперативно и объективно.

И такое обесценивание человеческой жизни, девальвировавшейся куда ниже гривны, плюс полная утрата веры в справедливость, диаметрально противоположны тому, что мы ожидали от Революции Достоинства.

Что никак не мешает Президенту Порошенко быть истово верующим согласно Тертуллиану — «Верую, ибо абсурдно». Правда, верит Петр Алексеевич не в плоть Христову, а в свое переизбрание.

Избирательные штабы, а их будет несколько конкурирующих меж собой, разогреты, бригады политтехнологов уже проводят алхимические поиски чудотворного креатива, способного трансмутировать нынешнюю позорную социологию ПАПа хотя бы в процент второго тура. Пока ничего более интересного, чем «Теперь я точно знаю, что надо делать в ближайшие пять лет», от Петра Порошенко мы не услышали.

По абсурдности — вполне. А вот в эффективность подобных измышлизмов украинцы не слишком верят. И слава Богу!

Порошенко

А теперь о достижениях гражданского общества.

Помните, в предыдущем «Телетайпе» я описывал, как украинские авторы, отчаявшись добиться справедливости и защиты своих прав от наших чиновников и депутатов, послали их подальше, создали свою авторскую общественную организацию для сбора и выплаты роялти. И CISAC — крупнейшее международное объединение авторских обществ — приняла нас в свой состав вместо государственной структуры, находившейся в составе CISAC еще с «совка».

И украинская власть все годы независимости обещала, что вот-вот, и она трансформирует государственное агентство УААСП в общественную организацию и покончит наконец с разворовыванием средств авторов — как украинских, так и мировых.

Терпение у зарубежных партнеров Украины иссякло.

Не прошло и двух месяцев, как наши чиновники с депутатами сообразили, что их подшефную госструктуру УААСП в мире больше не признают и сотрудничать с ней не станут. А та авторская, что в мире признают, практически вырвалась из-под бюрократического пресса.

Что тут началось! Свистать всех наверх — бунт на пиратском корабле! Даешь проверки, увольнения и запугивания! Да Кабмин меньше волнует падение гривны и невыплата пенсий, чем факт, что кто-то посмел вырваться из-под их удушающего руководства.

Но то такое: у нас неугодных убивают, а здесь только оклеветали и уволили. Веселее то, что Кабмин вместе с частью депутатского корпуса планируют, как они сами выражаются, «наехать на CISAC и вернуть баранов в стойло». Это они так об украинских авторах и своем смехотворном намерении поворотить историю вспять.

Гройсман

Они считают, что независимая конфедерация, в которую входят авторские общества из более чем двухсот стран мира, станет исполнять хотелки украинских бюрократов, которые ничем, кроме зашкаливающей коррупции и вопиющей необязательности, более не прославились? Да украинские авторы, взявшие свою судьбу в свои руки и реально работающие во славу Украины, на весах справедливости легко перевешивают всю нашу опостылевшую власть! Она — уйдет вместе со своими прихлебателями, авторы — останутся. Сегодня или завтра, но так и будет.

По сути, имеем непримиримое противоречие между «совковым» административным произволом и зарождающимся самоуправлением, которое только и способно привести Украину в сообщество цивилизованных держав.

Но нынешняя власть будет сопротивляться. Отчаянно, цинично, не стесняясь в средствах. Борясь не столько за сохранение персонально Петра Порошенко, доставшего многих, сколько за сбережение существующей системы власти, позволяющей отдельным уродцам безнаказанно обогащаться за счет всех нас.

Александр Кочетков, аналитик и политтехнолог, специально для «Политеки»

источник

Загрузка...